Назад
Статья

Портреты работы Ивана Кузьмича Макарова

Рубрики:Россия, Изобразительное искусство

Среди наиболее талантливых русских мастеров, так или иначе продолжавших брюлловскую линию, прежде всего следует назвать Ивана Кузьмича Макарова, для портретов которого характерно сюжетное и композиционное разнообразие, а исполнение выдерживает сравнение с крупнейшими иностранными мастерами середины XIX века. На рубеже 1840–1850-х годов Макаров считался одним из самых модных русских портретистов. Эта популярность оставалась и десятилетия спустя, но сознательный выбор пути, связанного с ориентацией на художественный рынок, не позволил художнику заявить о себе в полной мере и предопределил ему достаточно скромное место в истории русского искусства.

реди наиболее талантливых русских мастеров, так или иначе продолжавших брюлловскую линию, прежде всего, следует назвать Ивана Кузьмича Макарова, для портретов которого характерно сюжетное и композиционное разнообразие, а исполнение выдерживает сравнение с крупнейшими иностранными мастерами середины XIX века. На рубеже 1840–1850-х годов Макаров считался одним из самых модных русских портретистов. Эта популярность оставалась и десятилетия спустя, но сознательный выбор пути, связанного с ориентацией на художественный рынок, не позволил художнику заявить о себе в полной мере и предопределил ему достаточно скромное место в истории русского искусства. 

В настоящее время интерес к творчеству этого мастера (незаслуженно забытого историками искусства в XX веке) вновь возрождается, хотя попытки увидеть в этой фигуре серьёзного мастера, вероятно, обречены на неудачу: апология формы в его работах совершенно затмевает интерес художника к изображаемому им человеку. Даже на фоне творчества Константина Маковского (не чуждого красивости, но обладающего большой долей искренности, художественного горения и азарта), произведения Макарова отличаются холодностью и едва уловимой кукольностью. Едва ли не единственное достоинство работ Макарова заключается в его изобретательности композиционных решений и технике — виртуозной, не несущей на себе следов тяжёлого труда. Справедливости ради отметим, что рафинированность и одновременно простота индивидуального стиля Макарова предопределили настоящую художественную удачу в портрете Наталии Николаевны Ланской (1849, Государственный музей А. С. Пушкина, Москва). Образ Наталии Ланской, бывшей жены Пушкина — «чистейшей прелести чистейший образец» — по-настоящему полно и исчерпывающе смог воплотиться только в макаровском портрете. Именно этот лапидарный стиль позволил выразить неземную красоту Ланской и навсегда вписать имя Ивана Макарова в историю русского портрета.

Самые ранние произведения Макарова в Эрмитаже — портреты В. А. Долгорукова и «неизвестной» — датированы концом 1840-х — началом 1850-х годов.

Иван Кузьмич Макаров 
Портрет В. А. Долгорукова
Ок. 1849
Холст, масло
Поступил в 1941 из Государственного музея этнографии. Ранее: с 1923 — в Государственном Эрмитаже; с 1930 — в Историко-бытовом отделе Государственного Русского музея
ЭРЖ-216
В инвентарь картина вписана как «Портрет генерал-майора 1840-х годов» работы неизвестного художника. Атрибуция (на основании на стилистических особенностей картины)  Ю. Ю. Гудыменко. Определение имени изображённого принадлежит С. А. Летину, обнаружившему рисунок Мартынова (указан без инициалов) с эрмитажного портрета, воспроизведённый в кн.: Столетие военного министерства 1908. С. 506. Датирован С. А. Летиным на основании даты получения В. А. Долгоруковым звания генерал-майора Свиты Е. И. В. — 6 декабря 1848.

Иван Кузьмич Макаров 
Портрет неизвестной
Конец 1840-х — начало 1850-х
Холст, масло
Поступил в 1941 из Государственного музея этнографии. Ранее: в Экспертной комиссии Наркомвнешторга; с 1921 — в Историко-бытовом отделе Государственного Русского музея
ЭРЖ-1317
В инвентарь вписана как работа неизвестного художника. Атрибуция (на основе стилистических особенностей картины) — Ю. Ю. Гудыменко. Датировка (по особенностям причёски и покроя платья) — Ю. В. Плотниковой.

В основе его художественной манеры лежит приём, при котором достаточно большие поверхности моделируются мало меняющейся в цвете и тоне краской. Вследствие этого возникает эффект уплощения объёмов. При этом мазок остаётся открытым и часто (прежде всего в написании аксессуаров) лишён сложных лессировок. Живопись тонкослойна, преобладает жидкая краска. Исследователи техники Макарова справедливо говорят об «оплавленности» его мазка (Е. Н. Седова. Исследование техники живописи И. К. Макарова // В кн.: Иван Кузьмич Макаров. Живопись. Графика. Альбом. Саранск, 2002. С. 221). Здесь имеется в виду, во-первых, его мягкость, связанная с использованием жидкой (очень жидкой или в меру жидкой) краски. Во-вторых — его стушёванность, когда границы мазка сплавляются с соседними объёмами, но не до степени совершенного исчезновения; движения кисти Макарова при этом отчётливы и ясны. Но главное сходство макаровских работ, писанных в разное время, не только в вышеназванных деталях, а в той, если можно так выразиться, «художественной экономии», которая становится основным отличительным признаком его индивидуальной манеры. Кажется, что художник отвечает за каждый положенный мазок, дорожит им и старается оставить его в своей первозданной красоте.

Манера его достаточно индивидуальна, что облегчает «узнаваемость» его произведений среди работ других художников. Так, например, брови он пишет несколькими раздельными мазками, расположенными под углом друг к другу. Зрачки глаз чаще всего даёт в объёме, разрабатывая свет и тень, и часто очерчивает их тёмным мазком. Но, при этом, казалось бы, ремесленном подходе, его живопись достаточно разнообразна по своей стилистике и зачастую в его портретах можно найти «непохожие на Макарова детали». Поэтому всегда необходимо иметь перед глазами целое, которое заключается в лаконичном, но верном рисунке, своеобразном, несколько «белесоватом» колорите, мягкости тональных отношений; движения кисти Макарова всегда имеют графическую основу, даже если они максимально смягчаются как, например, в портрете Стояновского.

Иван Кузьмич Макаров 
Портрет А. И. Макаровой (?)
1867–1868 (?)
Холст, масло
Поступил в 1941 из Государственного музея этнографии. Ранее: в 29-й трудовой советской школе в Ленинграде; около 1924 поступил в Историко-бытовой отдел Государственного Русского музея
ЭРЖ-1451
В инвентарь портрет вписан как работа неизвестного художника. Атрибуция (на основе стилистических особенностей живописи) и предположительное определение имени изображённой (на основе физиономического сходства с портретами А. И. Макаровой) — Ю. Ю. Гудыменко.

Все описанные выше признаки индивидуальной манеры Макарова присутствуют и в детском портрете 1860-х годов. Внешность изображённой на этом портрете девочки довольно схожа с чертами лица дочери художника Анюты (см. портрет из Мордовского республиканского музея изобразительных искусств им. С. Д. Эрьзи, датируемый второй половиной 1860-х годов). Это предположение подтверждает и время создания эрмитажной картины: судя по покрою рубашки, она написана в 1860-е годы. Учитывая, что Анюта была второй из четырнадцати детей Ивана Кузьмича Макарова и Ольги Николаевны Мясоедовой, вступивших в брак в 1863 году, можно осторожно предположить, что на эрмитажном портрете изображена именно она. В таком случае датировку можно сузить до 1867–1868 годов.

Иван Кузьмич Макаров 
Портрет П. С. Шереметева
Середина 1880-х
Холст, масло
Поступил в 1941 из Государственного музея этнографии. Ранее: до 1931 — в музее быта «Фонтанный дом Шереметевых» (Шереметевский дворец) в Ленинграде; с 1931 — Историко-бытовом отделе Государственного Русского музея
ЭРЖ-1464
В инвентарь портрет вписан как работа неизвестного художника. Атрибуция С. А. Летина (2005) основана на стилистических особенностях картины.

Портрет П. С. Шереметева не окончен, поэтому живописный метод художника предельно обнажён. В нём есть и оплавленность мазка, и уплощённость объёмов и «художественная экономия». При этом, краска становится более плотной, но не за счёт толщины красочного слоя (он по-прежнему тонок), а за счёт меньшего добавления в краску масла. Вследствие этого портрет Шереметева (и многие другие портреты Макарова 1870–1890-х годов) приобретают некоторую тусклость и матовость. Форма и объёмы становятся более ясными и четкими, более «гранёными».

Иван Кузьмич Макаров 
Портрет А. И. Макаровой (?)
Вторая половина 1870-х (?)
Холст, масло
Поступил в 1941 из Государственного музея этнографии. Ранее: в Государственном музейном фонде; с 1928 — в Историко-бытовом отделе Государственного Русского музея
ЭРЖ-1360
В инвентарь вписана как «Портрет молодой девушки» работы неизвестного художника. Атрибуция С. А. Летина (2005) основана на стилистических особенностях картины. Предположительное определение имени изображённой (на основе физиономического сходства с портретами А. И. Макаровой) — Ю. Ю. Гудыменко.

Совершенно окончен и наглядно демонстрирует, каким должен был быть портрет Шереметева, — «Портрет девушки», схожий не только своей манерой, но и цветовыми особенностями. Любопытно, что даже замес красочного теста для написания лица в обоих портретах чрезвычайно схож. Время написания картины конкретизировать достаточно трудно: это могут быть и 1870-е, и 1880-е годы. Портрет выполнен в «домашнем роде»; на девушке нет никаких украшений, по-будничному уложены волосы, а из одежды — только скромная блузка, не позволяющая датировать портрет определёнными годами. Как раз интимный характер портрета и наталкивает на мысль, что перед нами повзрослевшая дочь художника Анюта. На портрете ей приблизительно пятнадцать лет. Если наше предположение верно, то портрет следует датировать второй половиной 1870-х годов.

Иван Кузьмич Макаров 
Портрет П. Я. Пясецкого
1870–1880-е
Холст, масло
Поступил в 1979 из ранее не взятых на учёт картин (находилась в Центральной библиотеке ГЭ). Ранее: до конца 1930-х (?) — в Центральном географическом музее в Ленинграде.
ЭРЖ-2813
В инвентарь портрет вписан как работа неизвестного художника. Атрибуция (на основании стилистических особенностей картины) — Ю. Ю. Гудыменко. Датировка Н. С. Осяниной.

К рассмотренным выше картинам по художественным приёмам примыкает и портрет врача, путешественника, этнографа писателя, общественного деятеля и художника П. Я. Пясецкого. Для этого полотна также характерны подчёркнуто острые объёмы, виртуозное использование подмалёвка и некоторая эскизность исполнения (что, впрочем, не вредит общему впечатлению).

Иван Кузьмич Макаров 
Портрет П. П. Шувалова
1890-е
Холст, масло
Поступил в 1941 из ГмЭ. Ранее: собрание Долгоруковой в Санкт-Петербурге; до 1924 поступил в Историко-бытовой отдел Государственного Русского музея.
ЭРЖ-1041
В инвентарь портрет вписан как работа неизвестного художника. Атрибуция (на основании стилистических особенностей картины) — Ю. Ю. Гудыменко.

Другую тенденцию макаровской манеры демонстрирует портрет П. П. Шувалова. Наиболее ясно она выражена в написании головы изображённого. Мазки сплавляются в единое красочное тесто, необыкновенно мягки и лишены заметных границ.

Иван Кузьмич Макаров 
Портрет Н. И. Стояновского
1891
Холст, масло
Справа внизу подпись и дата: И: Макаровъ. / 1891. Года.
Поступил в 1941 из Государственного музея этнографии. Ранее: до 1929 — в Институте русской литературы (Пушкинский дом); с 1929 — в Историко-бытовом отделе Государственного Русского музея.
ЭРЖ-1529

В схожей манере решён портрет Н. И. Стояновского — единственный в собрании Эрмитажа портрет, подписанный художником — хотя живопись его менее определённа, чем в портрете Шувалова. Вероятно, художник написал лицо модели в один сеанс, а после слегка прошёл сухой кистью, убирая избытки краски и смягчая насколько возможно формы и объёмы.

Иван Кузьмич Макаров 
Портрет М. Г. Раевской
Начало 1880-х
Холст, масло
Поступил в 1941 из Государственного музея этнографии. Ранее: собрание Раевских в Санкт-Петербурге — Петрограде; в 1920–1929 — в Институте русской литературы (Пушкинский дом); с 1929 — в Историко-бытовом отделе Государственного Русского музея.
ЭРЖ-1933
В инвентарь картина вписана как «Портрет Раевской» (без указания инициалов) работы неизвестного художника. Атрибуция (на основании стилистических особенностей картины) — С. В. Римской-Корсаковой и Н. В. Бартельс. Уточнение имени изображённой принадлежит А. Г. Побединской. Датировка по особенностям причёски и костюма — Ю. В. Плотниковой.

Парадный портрет княгини М. Г. Раевской типично заказной, комплиментарный портрет; во многом поэтому в нём ярко выделяются определяющие черты стиля художника. Это, прежде всего, плоскостность форм, их подчёркнутая ясность и отчётливость, при сохранении «живописного» восприятия действительности. Живопись здесь подчёркнуто плотная, рисунок более отчётлив. Цветовые и тоновые принципы те же: отсутствие сильных световых и цветовых контрастов, общая белесоватость изображения (особенно в фоне), ограниченное количество дополнительных оттенков цвета. Несколько однообразно написана зелень фона, всего три оттенка краски используется в написании нижней части платья.

Произведений Ивана Кузьмича Макарова сохранилось довольно много; вероятно, ещё больше его работ хранятся в музеях под именем «неизвестного художника»: Макаров редко подписывал свои картины. Возможно, это и стало причиной того, что некогда огромное наследие мастера в настоящее время представлено всего лишь несколькими десятками полотен. В настоящее время в Эрмитаже хранится девять портретов И. К. Макарова, восемь из которых неподписные и авторство которых этому художнику приписано на основе стилистического анализа.

Автор статьи: Ю. Ю. Гудыменко, хранитель фонда живописи Отдела Истории русской культуры

Литература

Идеал и действительность. Русский портрет первой половины XIX века из собрания Государственного Эрмитажа. Калининградская художественная галерея. Каталог выставки. СПб., 2006. С. 22-23, кат. №№ 32-33;

Русское искусство в Эрмитаже. Знаменитые и забытые мастера XIX – первой четверти XX века. Центр «Эрмитаж-Казань». Каталог выставки. СПб., 2007. Кат. № 36;

Гудыменко Ю.Ю. Картины И.К. Макарова из собрания Эрмитажа. Новые атрибуции // Экспертиза и атрибуция произведений изобразительного и декоративно-прикладного искусства. XX научная конференция. 25 ноября – 27 ноября 2014. Материалы. М., 2015. С. 162-167;

Русская живопись XIX века: каталог коллекции / Гудыменко Ю. Ю., Государственный Эрмитаж. СПб., 2017. Кат. №№ 326-334.

Сведения об изображённых на портретах

Долгоруков Владимир Андреевич (1810–1891), князь — флигель-адъютант (1847), генерал-майор Свиты Е.И.В. (с 1848), генерал-адъютант (с 1855), генерал от кавалерии (с 1867); участник взятия Варшавы (1831), московский генерал-губернатор (с 1865); член Государственного совета; почетный гражданин Москвы (с 1875).

Макарова Анна Ивановна, в замужестве Лебедева (1866–1943) – вторая из четырнадцати детей художника И.К. Макарова и О.Н. Мясоедовой).

Пясецкий Павел Яковлевич (1843–1919) — врач, путешественник, художник, писатель.

Раевская Мария Григорьевна (1851–1941), княжна — дочь Григория Григорьевича Гагарина и Софьи Андреевны Дашковой, жена Михаила Николаевича Раевского (1841–1893); фрейлина высочайшего двора (с 1869), кавалерственная дама ордена Екатерины.

Стояновский Николай Иванович (1820–1900) — судебный деятель; товарищ министра юстиции (1862–1866); сенатор (с 1867), первоприсутствующий (с 1872) уголовного кассационного департамента; член Государственного совета (с 1875); председатель редакционной комиссии по составлению проекта Гражданского уложения (с 1882); председатель департамента гражданских и духовных дел Государственного совета (1884–1897).

Шереметев Павел Сергеевич (1871–1943), граф — писатель, историк, художник; звенигородский уездный предводитель (1899–1911), член Государственного совета (с 1916), заведующий музеем-усадьбой Остафьево под Москвой (1918–1927).

Шувалов Петр Павлович (1819–1900), граф — действительный статский советник (с 1860), камергер (с 1860), петербургский предводитель дворянства (1857–1862). С 1863 — в отставке.